Сорок ульев за стеной коломенского посада

Пасека стоит не в поле за городом, а на длинном лугу между старой стеной и липовой посадкой. От улицы её не видно: калитка в дощатом заборе, за ней тропа, и только потом ряды.

Ульев сорок, все деревянные, без краски, кроме номеров на крышке. Номер нужен нам, не пчёлам: по нему записывают, какой корпус снимали в прошлом году и какой мёд с него шёл — липовый или уже разнотравье, если липа отцвела раньше жары.

Хозяйство семейное, третье поколение на этом лугу. Земля под ульями городская, край посада, её не пашут. Траву косят вручную, два раза за лето, иначе к августу к улью не подойти. Скотину рядом не держат: коровы трут бока о корпуса, и это кончается плохо для обеих сторон.

Когда сюда есть смысл ехать

В июне пасека закрыта для гостей. Идёт роение, рамки трогать нельзя, и чужой человек у летка только мешает. В июле, пока цветёт липа, по субботам пускают до полудня. В августе берут разнотравье и гречиху с дальней делянки: гречиха не здесь, её возят, но качают на этом же дворе. Сентябрь — уже мёд в банках и никаких рамок на виду.

Магазина на улице нет. Мёд отдают с двора, в свою банку или в нашу, без этикетки с адресом доставки. Почтой не отправляем: банка бьётся, а объяснять на почте, что это не посылка, а еда, надоело ещё десять лет назад.